Банкиру не «сидится»
Основатель микрофинансовой организации «Домашние деньги», известный российский финансист Евгений Бернштам, за мошенничество в особо крупном размере получил пять лет колонии общего режима. Вот только сам бизнесмен, который находился под подпиской о невыезде, на приговор предпочел не явиться и, вероятно, его до сих пор не нашли. Да и деньги клиентам МФО, а это 10 миллиардов рублей, явно не вернул.
Ни слуху, ни денег
Наверное, сейчас российские финансисты, получившие тюремные сроки или ждущие приговоров в СИЗО, узнав о судьбе Евгения Бернштама задаются известным вопросом: «А так можно было?». В июле основателю МФО «Домашние деньги» дали 5 лет тюрьмы. Финансиста признали виновным в 76 эпизодах особо крупного мошенничества. Кроме того, суд частично удовлетворил иски потерпевших от действий финансиста на 10 миллиардов рублей. И, по логике, сейчас он должен сидеть в камере, а еще лучше – параллельно рассчитываться со своими клиентами, лишившимися такой огромной суммы. Но Бернштам на оглашение приговора не явился. Он ведь был под подпиской о невыезде, так что насильно в суд его привезти не могли. Соответственно, сейчас он, вероятно, находится на свободе. Вот только неизвестно где.
Самое забавное – заявления защиты финансиста. Его адвокат Вадим Яловицкий, который в отличие от своего доверителя на оглашение пришел, сообщил:
«Бернштам не смог появиться в суде, так как находится на плановом лечении».
Объяснение, мягко сказать, не очень убедительное. Во-первых, плановое лечение – это все-таки не реанимация. А, во-вторых, современные технологии прекрасно позволяют участвовать в процессе по видеосвязи. Было бы желание. Но вот его-то, видимо, и не было. С житейской логики вполне понятно: кому охота идти в суд, откуда могут отправить в тюрьму. Но с точки зрения закона это проступок. Бернштаму изменили меру пресечения на арест и объявили в розыск. Срок заключения будет отчитываться после задержания.
Простим банкира больного и грешного?
Не менее примечательно и то, что с банкиром и так поступили достаточно мягко. Его задержали в 2019-м и изначально отправили в СИЗО. Потом сменили меру на домашний арест, а затем и вовсе отпустили под подписку о невыезде. Не каждому российскому банкиру так везет, нередко они по нескольку лет, пока идут расследование и процесс, проводят свои дни в тюрьме, после чего отправляются в колонию. Но Бернштаму повезло не только с подпиской. Согласно Уголовному кодексу, за мошенничество в особо крупном размере грозит до 10 лет тюрьмы. Финансисту дали в два раза меньше. И, с одной стороны, все укладывается в стремление наших властей как можно мягче обходиться с предпринимателями. А, с другой, когда речь идет о 76 эпизодах и 10 миллиардах, мягкость приговора вызывает некоторое удивление.
Сам Евгений Бернштам, естественно, считает себя невиновным. И, вообще, если вспомнить его прежние заявления, то 65-летнего Евгения Семеновича становится жалко. Он называл себя всего лишь пенсионером, который живет на пособие в 22 тысячи рублей в месяц и дотацию еще в 2 тысячи. Хотя, заметим, государство относительно щедро поступило с бизнесменом, средняя пенсия в России в этом году на несколько тысяч меньше, чем у него. Но финансисту, судя по его словам, явно нужны деньги на лечение. Он рассказывал, как у него за ночь 138 раз останавливается дыхание. Возможно, у предпринимателя действительно серьезные проблемы со здоровьем. Но как тут не вспомнить другого бизнесмена, Бориса Шпигеля, которого судят за взятку. Борис Исаакович еще 3 года назад предполагал свою смерть в СИЗО и говорил: «Я не жилец». Но пока жив. И остается только пожелать и тому и другому бизнесмену крепкого здоровья и долголетия.
Бедность бывает разная
По поводу нищей жизни Бернштама, конечно же, возникают закономерные вопросы. Во-первых, куда делись миллиарды рублей, которые «Домашние деньги» задолжали своим кредиторам? Речь идет о ценных бумагах микрофинансовой компании, инвесторы покупали их в расчете на баснословную доходность примерно в 20%. Во-вторых, известно как минимум о нескольких дорогостоящих активах финансиста.
Это акции Газпрома, коллекция фигурок стоимостью больше чем 200 миллионов рублей, доли в трех московских квартирах. Одну из его квартир уже пытались продать с молотка за сотни миллионов рублей. Эта «скромная» недвижимость площадью в сотни метров находится в столичных Хамовниках, то есть в самом центре Москвы. Можно предположить, пенсии Бернштама не хватит даже на оплату коммуналки.
Наконец, третий вопрос возникает по поводу сделок с участием «Домашних денег». Компания еще до того как лишилась лицензии, согласно отчетности, в 6 раз увеличила объем займов юрлицам - больше чем до 12 миллиардов рублей (чувствуете, что цифра схожа с суммой претензий кредиторов?). В частности, одолжила некой кипрской структуре почти 7 миллиардов. А эта компания являлась аффилированным лицом, ее конечными бенефициарами были сам Бернштам и его супруга Елена. Да и сама компания, которая контролировала «Домашние деньги», принадлежала кипрским организациям. А кредиторы в свое время судились с головной структурой на Британских Виргинских островах, что в Карибском море. Заодно с финансистом, только уже в Москве, судилась жена по поводу раздела имущества и даже частично добилась успеха. Можно только предполагать, что стоит за всеми этими сделками и судами. Но сам факт того, что компания занимает сама себе огромные средства, которые уходят за границу, уже вызывает подозрения. И в связи с этим хочется задать главный вопрос: где деньги?
От успешного банкира до уголовника
Заодно было бы интересно узнать, не завалялся ли у финансиста паспорт какой-нибудь другой страны. Как известно, наши крупные бизнесмены обычно имеют про запас еще одно или несколько гражданств. Например, европейское или израильское... Впрочем, по поводу Бернштама подобных публичных сообщений не было. Он, в общем-то, и провел всю свою трудовую жизнь в России, за исключением нескольких месяцев, которые работал на Украине, но это было уже очень давно. И ведь Бернштам всегда считался талантливым финансистом. Когда-то благодаря именно ему началось бурное развитие Альфа-банка.
Но уже тогда проявились странные качества топ-менеджера. Он мог поздно вечером явиться в отделение банка, охранник, естественно, открывал дверь начальству. А тот его за это распекал, и в лучшем случае охранник получал выговор, а в худшем его увольняли. И вряд ли банкира заботило, что, по сути, из-за него рядовой сотрудник лишался работы.
Позже Бернштам занялся собственным бизнесом, вершиной которой и стали «Домашние деньги». Когда-то на них приходилось около четверти микрофинансового бизнеса в России. Методы работы с должниками были, мягко говоря, сомнительными. Как писала «Фонтанка», коллекторы практиковали психологическое давление, вымогательства, избиения и даже поджоги детских колясок.
Вот только дела у самой МФО в итоге пошли плохо. Дефолты, лишение лицензии ЦБ и уголовное дело против основателя. Сейчас адвокат банкира недоумевает, причем тут Бернштам? Он, по его словам, был всего лишь топ-менеджером, а в компании работали 2,5 тысячи сотрудников. Видимо, с них и надо спрашивать 10 миллиардов. И, с учетом того, что Евгений Семенович сейчас якобы на лечении, так и хочется задать еще один явно справедливый, хотя не очень политкорректный вопрос: кого вы «лечите»?
