Новогодние и рождественские праздники приносят чудеса. Дед мороз не поддаётся усталости и даже 10 января продолжает радовать подарками. Одаряемыми счастливчиками на этот раз оказались скандально известные герои, теперь уже бывшие высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов, пока ещё отбывающие наказание в колонии строгого режима.
Экс-зампрокурора Свердловской области Дмитрий Чуличков, его коллега по аналогичной должности в следственном управлении СКР по Свердловской области Михаил Бусылко и их подельник, ранее перешедший из следкома на вольные хлеба в адвокатуру Владислав Вострецов. На их руках защёлкнулись наручники в августе 2021 года, когда славная троица получила солидные сроки в колонии строгого режима по громкому уголовному делу о взяточничестве в особо крупном размере. Чуличков – 9, Вострецов – 9,5 и Бусылко – 8,5 лет строгача соответственно.
Дело имело резонанс на федеральном уровне. Общественность стоя аплодировала приговору. Но шли месяцы, шум стих, повестка сменилась. Кто-то наивный даже мог предположить, что осужденные випы ринулись с зоны в ЧВК «Вагнера» отдавать долг родине, смывая свой коррупционный позор. Но зачем столько стресса, когда есть всесильный Дедушка Мороз?! Он проснулся, услышал загаданные желания и без шума и пыли подарил Чуличкову, Бусылко и Вострецову отмену обвинительного приговора. Санта явился в лице судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (Челябинск) Галимовой Натальи Рафаиловны. 10 января 2023 года она перечеркнула вердикт и вернула дело на новое рассмотрение. В негласной бюрократической трактовке российской Фемиды сие на практике означает, что фигурантов в финале процесса либо отпустят «чистенькими», либо осудят символически. Поздравляем!
Галимова не может ошибаться?
В своё время глава Конституционного Суда РФ Валерий Зорькин подчёркивал необходимость общественного контроля за правосудием из-за «сниженных возможностей правомерного контроля со стороны других ветвей власти». «Такой контроль является важной гарантией от неправомерного административного воздействия на суд. Иное означало бы полное устранение судебной власти из диалога с обществом, делегировавшим ей ее полномочия, закрытость судебной власти, возвращение средневекового принципа "Король не может ошибаться". В особенности это касается тех громких, резонансных дел…».
Так вот, даже поверхностный мониторинг деятельности той самой судьи Натальи Галимовой с сопоставлением её решения по Чуличкову, Бусылко и Вострецову не может не вызывать вопросов. 38-летняя госпожа Галимова два с половиной года назад назначена судьёй Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, в котором председательствует Сергей Минин. С 2000 года в течение пяти лет Минин, согласно его публичной биографии, был начальником Главного управления юстиции Свердловской области, начальником Федерального управления Минюста РФ по УрФО. А теперь обратимся к биографии Владимира Чуличкова, отца одного из наших фигурантов: «С декабря 2000 года состоял на должности заместителя начальника Федерального управления Министерства юстиции Российской Федерации по УрФО, а в декабре 2006 года назначен на должность руководителя Управления Минюста РФ по УрФО».
Что на поверхности? У Дмитрия Чуличкова, получившего 9 лет строгача за коррупцию, есть папа Владимир Чуличков, у которого давний коллега, шеф, соратник и земляк – нынешний глава того самого кассационного суда. И именно в этом суде (о чудо!) вдруг отменён приговор «несчастному Диме». Совпадение?
Ещё одно звено в этом «случайном» землячестве – та самая Наталья Галимова. Сейчас она под председательством господина Минина трудится в Седьмом кассационном суде в Челябинске, но корни и стебли её быстрой карьеры – целиком в Екатеринбурге, где, напомним, «служили два товарища» Чуличков-старший и Минин. Взбираясь по судейской иерархии, Галимова с 2005 года прошла различные позиции в Кировском и Орджоникидзевском судах Екатеринбурга, а также в Свердловском областном суде. Занимательная география.
Ну, и ещё из разряда странностей… Согласно опубликованной информации, судья Галимова вовсе не отличается гуманностью и щепетильностью в приговорах. Пример – известный сюжет 2018 года, когда она судила екатеринбургского общественника Алексея Беззуба. Тогда обвиняемый подробно описал все прелести правосудия по-галимовски в своём уголовном деле, которое многие эксперты в один голос называли сомнительным.
Куда делась накопленная годами строгость? Откуда взялся этот беспрецедентный по «гуманности» размах, который та же самая судья проявляет ныне к Чуличкову, Бусылко и Вострецову? Ведь в этом деле всё оказалось предельно однозначно для судов двух предыдущих инстанций: первой и апелляционной, провозгласивших виновность подсудимых. И вдруг, когда утих общественный резонанс и царит посленовогоднее затишье, в приговоре обнаруживаются «существенные нарушения уголовного закона». Эврика!
